– Стараюсь. – Я бросила взгляд на дверь в кухню. – Как идут здесь дела у моей подруги, хорошо?

Миссис Фудзивара проследила за моим взглядом и снова повернулась ко мне:

– Думаю, да. Вы ведь близкие подруги, так?

– Да. Где мы живем, друзей я завела не много. И очень рада, что встретила Сатико.

– Да, это удача. – Миссис Фудзивара вгляделась в меня пристальней. – Эцуко, ты выглядишь сегодня усталой.

– Наверное. – Я улыбнулась. – Другого и нельзя было ожидать.

– Да-да, конечно. – Миссис Фудзивара не сводила с меня глаз. – Но я хотела сказать, что вид у тебя немного… несчастный.

– Несчастный? Я совсем этого не чувствую. Просто слегка устала, а так – мне еще никогда не было так хорошо.

– Отлично. Ты теперь должна думать только о приятном. О своем ребенке. О будущем.

– Да, конечно. Мысли о ребенке меня очень ободряют.

– Вот-вот, – Миссис Фудзивара кивнула, продолжая меня рассматривать. – Все дело в том, как ты к этому относишься. Будущая мать должна себя всячески беречь, для вскармливания ребенка ей нужны положительные эмоции.

– Я жду его не дождусь, – рассмеялась я.

Послышавшийся шорох заставил меня снова взглянуть на дверь, но Сатико по-прежнему не было видно.

– Я каждую неделю вижусь с одной молодой женщиной, – продолжала миссис Фудзивара. – Она сейчас, должно быть, на шестом или седьмом месяце. Я ее встречаю всякий раз, как бываю на кладбище. Мы и словом с ней не перемолвились, но вид у нее такой печальный, когда она стоит рядом с мужем. Куда это годится, что беременная девочка с мужем проводят воскресенья на кладбище, с мыслями о мертвых. Я понимаю, они их чтут, но все же, по-моему, это совсем нехорошо. Им бы лучше подумать о будущем.

– Ей, наверное, трудно забыть.